|
|
|
MXT
Легенда о динозавре, спящей собаке и пяти богатырях 2007г.
В мире фантазий.
Идея съездить в Монголию, которую подкинули в турагентстве «В мире фантазий», сначала показалась мне предельно скучной. Чего там в этой Монголии я не видел? По правде говоря, конечно, ничего не видел. Но чего смотреть на однообразные степи без конца и без края. Вот если бы на Кубу или на Мадагаскар… Но тут мне под нос сунули альбом с фотографиями. Там были горы и реки, леса и озера, пещеры и барханы. Среди всего этого великолепия, нагло перемещалась потерявшая всякий страх живность. На солнышке миролюбиво грелись косточки доисторических ящеров. Будучи от природы паталогически сообразительным, я смекнул, – никак Монголия и есть. Да, говорят – она самая. Ну я поверил почти всему, кроме костей, естественно. А это, говорю, монтаж или просто остатки коровы… Ну туристы ужинали, а за собой не убрали. Свиньи. Как бы не так – кости настоящие, сами видели, говорят мне. Ну не стал я спорить, сделал вид, что поверил. Да ведь и вправду хочется верить в пришельцев, Несси и прочие чудеса. Но это еще было не все. Оказалось, что мы, сами не понимая своего счастья, живем в год восьмисотлетия создания Чингиз-ханом своей империи. И в Монголии будет большой праздник. Меня и до этого звали во всякие азиатские красоты, в Киргизию, Бурятию и тому подобное. Неплохо, но на все времени не хватит. Надо выбирать главное. Но тут и динозавры, и самый главный душегуб земли русской… И вдруг меня осенило – а что если по Монголии на мотоциклах? А для пущей экстремальности – туда, куда никакие туристы не добирались, подальше в Гоби. Раз динозавры там все подохли, значит и нам понравится.
Старые Херцы
Первым делом пришлось продумать все детали экспедиции. Главной деталью была команда. Те, кто ездил даже в обычные мототуры, знает, как тяжело, если хотя бы один человек выпадает из ритма движения. Или хуже того из коллектива. То ему не так, это не так. Как результат – отсутствие запланированного результата. До намеченной цели такая группа обычно не добирается. Или добирается по частям. Чего в таком месте как Гоби позволить себе нельзя. Думать долго не пришлось. Экстремальное сообщество «Старые Херцы» ( от немецкого Herz, что по-нашему «сердце», русского «перцы», а еще какого не скажу…) давно проверено горами и походами, в том числе и мотоциклетными. Ребята сразу согласились. Это и понятно, ведь херцы отличаются не умом, а , как бы это мягко сказать…мяу. В состав команды вошли Антон Самарин, опытный мотопутешественник и горнолыжник, Игорь Колоколов, обладатель всех категорий в правах, предпочитающий путешествовать на личном БТР-е, Роман Гинкул, самый большой и спокойный из херцев известный гид и фрирайдер.
Для покорения пустынь в нашем распоряжении имелась следующая техника: надежная Honda 250 XR Baja, здоровяк KTM 640, десертный 525-й KTM, тяжелая 600-я Honda Трансальп и необузданная Yamaha WR 400. Резину решили поставить либо кроссовую, либо злую эндуристую из серии компетишн. Договорились кто что берет. Персонально каждый должен был обеспечить себя свечками, в том числе зажигания, запасной резиной и камерами. На Антона возложили ответственность за инструменты и расходники – масла, смазки фильтров, цепей и прочее. Игорь взял на себя решение задач по обеспечению экспедиции связью, навигацией и другими техническими средствами. Мне же, как паталогически организованному человеку, пришлось заняться работой по планированию экспедиции и практическому претворению этих планов в жизнь.
Груз офф, воз офф, f…ck офф
Сложностей в подготовке было хоть отбавляй. Во-первых нам нужен был надежный партнер в Монголии, что уже само по себе было трудным делом. Он должен был организовать нашу встречу и размещение,обеспечить нас гидом, технической поддержкой, продовольствием и продумать даже те вопросы, о существовании которых мы даже не подозревали. По нелепой случайности нам повезло. Сложными путями нам удалось выйти на одну турфирму, точнее ее владельца. Он сказал, что он очень хорошо знает Гоби и ее секреты. И что он готов все организовать. Звали его Ганбатор. Он весьма неплохо изъяснялся на русском и еще лучше на английском. Нам ничего не оставалось другого, кроме как довериться ему, что в нашей ситуации было достаточно рискованно. Но мы же профессиональные авантюристы( не путать с аферистами), если бы мы вляпались с гидом, то просто получили бы незапланированные приключения. Вряд ли бы это сказалось на нашем боевом настрое. По нашей просьбе Ганбатор договорился о машинах поддержки. Это должны были быть Камаз 6х6 и УАЗ-буханка. Выбор машин был обусловлен их проходимостью. Буханку, которую Ганбатор звал булкой, можно было заменить на Лэнд-Крузер, но это было бы раза в 2 дороже. Камазу альтернативы не было. В качестве гида поехать с нами согласился сам Ганбатор, чему мы были несказанно рады. Мы сделали предоплату и занялись приготовлениями на месте. Из-за невозможности ввоза мотоциклов в Монголию, иначе как под собственной задницей, было решено добираться в Улан-батор через Бурятию. Первым делом надо было решить – как отправлять мотоциклы в Улан-удэ. Вариант авиаперевозки отпал сам собой – борта, способного взять мотоциклы до столицы Бурятии не существует, да и цена, как выяснилось не порадовала бы. Не порадовала она нас и при отправке поездом. В Желдорэкспедиции насчитали нам тысяч пятьдесят рублей в одну сторону с обрешеткой по двойной цене. Груз мол негабаритный, плюс сложный. У конкурентов из «Грузовозофф»а после обсчета всех параметров назвали тридцать девять. Туда и пригнали в назначенный день мы наших коняшек на погрузочную. Там их взвесили и замерили, и пообещали обсчитать по минимуму. Ну и обсчитали. Смогли бы, еще и обвесили бы. Вместо обещанных 39-ти тысяч выкатили семьдесят. Чего мы только не пытались сделать: про обещанье вспомнили, заигрывали, шутили, угрожали, просили уплотнить упаковку, разве что не сплясали. В ответ грузовозоффцы сказали – мало ли, что они обещали…,в первый раз может и обрешетку не посчитали, и забыли, что это сложный груз. Из-за временных проблем поменять перевозчика мы уже не могли. К сожаленью, на рынке, где минимум конкуренции, игроки монопольно диктуют свои условия. А придумать прикрытие – типа 200-процентная обрешетка, ночной тариф или что-то еще, дело второстепенное. И сделанная позже небольшая скидка с большой наценки настроение не подняла.
Москва – Сибирь – Бурятия
Далее дело было за малым. Оставалось самим через Сибирь улететь в Улан-удэ. До Сибири мы добрались часа за полтора по пробкам. Как? Да очень просто. Авиакомпания Сибирь, по новому S7, базируется в Домодедово. Рейс был ночным. В полете никто из херцев не спал, хотя предстоящий день грозил значительными перегрузками. В столице Бурятии мы собирались сразу же получить мотоциклы и отбыть по направлению к границе.
В аэропорту Улан-удэ при получении багажа мы нарвались на первое приключение. Местная милиция попыталась обвинить нас в незаконном провозе сверхнормативного багажа и нанесении ущерба авиакомпании. Дело шить пытались. Ясно, что мы все делали законно, да и голыми руками нас не возьмешь. Но каково обычному пассажиру оказаться в такой ситуации.
У аэропорта нас встретил улыбчивый парень, который должен был везти нас до границы. Звали его Слава. Приехал из Прибалтики много лет назад в поисках смысла жизни, да так здесь и остался. Он отвез нас на товарную станцию. Кинули мы свои мотоциклы в Камаз и поехали. Перед поездкой нам рассказывали, что когда в Монголии заходишь в юрту, принято чем-либо угощать детей. А потому по пути мы заехали за мелкими подарками. В общем, накупили и вина, и водки, и даже бальзам уссурийский. Ближе к границе остановились около скромного домика, где хозяйничала симпатичная девушка, чтобы попробовать несколько поз. Позы – национальное бурятское удовольствие… для желудка. Напоминает пельмени или, правильнее сказать, манты. В отличии от монгольских буз, с начинкой из мелкорубленного мяса, позы набиты традиционным фаршем. Хотя в принципе - один хрен. Едят их руками, чтобы не вытекал сок, причем грязными, так как помыть их часто негде. Одним словом на границу мы прибыли сытыми, но отставшими от графика часа на два. Там мы нашли монгола на микроавтобусе, который ехал на родину. За небольшое вознаграждение он взял к себе весь наш нехилый багаж. И тут погода преподнесла нам первый неприятный сюрприз. Задул пронизывающий порывистый ветер, а температура упала до плюс пяти. На российском погранпереходе все оформление происходит небыстро и на улице. Минут через двадцать мы уже с трудом могли двигать членами. Переместившись на монгольскую сторону, мы сразу попали в теплое помещение и поневоле расслабились. А зря. Пускать нас не захотели. Мол на мотоциклы надо было заранее оформлять документы в Улан-баторе. Не помогло даже рекомендательное письмо из посольства Монголии в РФ и пламенная речь о значении туризма для страны. К тому же мы опасались, что водитель монгольского фургончика оформится быстрее нас и поминай, как звали. Ведь мы даже не запомнили его номер. Пока мы томились в мучительном ожидании, мимо нас уходили со службы последние сотрудники монгольской таможни. Их рабочий день был окончен. Когда мы уже не надеялись на благополучный исход, нам наконец дали добро. Хотя мы так и не поняли, чего на самом деле от нас хотели – бумаг или денег.
Шестнадцатая республика.
Монголия встретила нас снегом. Такой погоды мы никак не ожидали и действительно теплых вещей у нас с собой не было. Если бы не доброе монгольское пиво в придорожном ресторане, мы бы совсем загрустили. В пути время коротали разговорами и три с половиной сотни километров до Улан-батора пролетели незаметно. Мотоциклы разгрузили в частном дворе, сдав под охрану хозяйской сторожевой собаке, а сами поселились в небольшом чистеньком отеле стоимостью 30 долларов за ночь. Наутро нам предстояло ответственнейшее дело – на рынке и в магазинах купить все необходимое для экспедиции. Посещение продовольственного рынка удивило смешением пищевых культур. На полках соседствовала продукция из России, Кореи, Китая и Монголии. Цены – приблизительно как в России. Закупали мы всего и много, сразу на весь срок. Маршрут наш, увы, был проложен вдали от магазинов и ресторанов. Многие продавцы на рынке говорили по русски или хотя бы знали несколько слов. Хотя как мы слышали, молодежь все больше западает на английский. Правда сами мы только пару раз видели молодых людей, которые могли спик инглиш. После рынка мы прошлись по магазинам и еще купили гостинцев детям из юрт.
Улан-батор, как и Москва – город контрастов, в котором по последним сведениям проживает около полутора миллионов человек. А это более половины населения Монголии. Есть новенькие современные районы с многоэтажками. В центре города много зданий, напоминающих позднюю сталинскую архитектуру, но не Москвы, а региональных центров. А окраины представляют собой хаотичное нагроможденье деревянных домиков и многочисленных юрт. По улицам шныряет множество корейских и японских машин. Попадаются и недешевые, но немного. Из российских – в первую очередь УАЗы и грузовики. Движение в Улан-баторе потрясает воображение. Создается впечатление, что правил вообще не существует. Все едут как хотят и куда хотят. Главное громко сигналить и первому высунуть морду своего авто. Половина машин помята. И сами мы успели потолкаться бамперами с достаточно свежей легковушкой. На нерегулируемых перекрестках все лезут, пугая друг друга. Когда на пересечении двух проспектов я спросил у нашего водителя, кто имеет преимущество, он заявил, что понятия не имеет. Позже подтвердилось, что о такой вещи, как помеха справа, он в принципе не слышал. Светофоров даже в столице немного и, возможно, не все в знают, что это такое. Как в анекдоте, наш водитель останавливался на зеленый и проезжал на красный.
День первый. Старт.
Изначально планировалось, что от Улан-батора маршрут пойдет на юг в Даланзадгад. Но он показался нам слишком попсовым. Нам с туристами, хоть и редкими, не по пути. Нам бы туда, где, если кто и есть, то только аборигены. Поэтому мы выбрали путь, параллельный первоначальному, но западнее километров на 100-150. В первый день надо было преодолеть 80 км по шоссе на запад, а затем свернуть на юг и далее, по полевым дорогам двигаться до места первой ночевки. Повидимому, для усложнения задачи, коробку с очистителями цепи и маслами мы забыли на границе. На выезде из Улан-батора залили больше тонны соляры в Камаз и наполнили четыре двухсотлитровые бочки 95-м для себя. Далее на пути нашего следования в редких местах можно было заправить лишь буханку 76-м. Все, кроме Валеры, решили предположительно скучный прогон до реального бездорожья проделать на 4-х колесах. Первые километры пути нас не впечатлили. Высохшая степь справа и слева. Зато солнце стало пригревать, и мы облегченно вздохнули – вот она настоящая монгольская весна. По плану через 80 км мы свернули с шоссе на юг. Сразу же мы уперлись в ворота национального парка «Хустай», в котором обитает спасенное поголовье лошадей Пржевальского. Здесь начиналась холмистая местность, через которую шла пыльная грунтовка. Мы неспеша двинулись по ней. Ганбатор показывал нам всякую живность, попадавшуюся по пути. Перед машиной во все стороны разбегались огромные сурки, вдали паслись стада оленей. Вдруг наш проводник показал в сторону ручья и велел водителю остановиться. Все вышли из машины. Невдалеке паслись симпатичные лошадки. Причем они продолжали медленно двигаться в нашу сторону, нисколько не пугаясь присутствия людей. Их можно было принять за обычных низкорослых монгольских лошадей, но паталогически острый ум подсказал мне – это и есть лошади Пржевальского. Правда самого г-на Пржевальского видно не было. Нам удалось подойти к табуну метров на тридцать и сделать несколько неплохих кадров. Проехав еще немного, мы остановились у небольшой горы, покрытой цветущим кустарником. Ганбатор повел нас наверх. Там мы увидели камни, исцарапанные первобытным вандалом. Зверюшки всякие, и, видимо, надписи, типа «я был здесь». Но действительно поразил отдельный рисунок, обнаруженный нашим проводником. На нем был изображен колобок с ножками и чем-то вроде антенны сверху. И, о чудо, неподалеку ребята сами обнаружили второй рисунок, идентичный первому. Мысль об инопланетянах сразу пришла на ум, а на что еще скажите похож подобный персонаж. С этими возвышенными мыслями мы отправились на кладбище. Мы решили нанести визит истуканам, уже более четырех веков охраняющим тюркские захоронения. Могилы настроили нас на оптимистичный лад и мы плавно переместились к курганам гуннов, или правильно сказать хунну. Племен, чья цивилизация существовала в этих местах 2 - 4 тысячи лет назад. Племен, которые под предводительством Атиллы дошли до Европы, предав ее огню и мечу. Обычно в кургане хоронили только одного знатного представителя племени. Причем сами останки покоятся на глубине до 50 метров. Удивительно, сколько труда уходило на то, чтобы предать земле одного человека. Отрадный факт, что все эти захоронения сохранились до наших дней и до сих пор неразграбленны. Многие века монголы свято чтили законы Чингиз-хана, изложенные в ясе. Под страхом смерти им запрещалось ковыряться в земле.
Вопреки нашим ожиданиям, дорога была интересной, а под вечер пришлось форсировать брод. Валера на своем Трансальпе весь день вызывал у нас зависть. Жаль, что наш проводник не взял охотничьего ружья. Лагерь мы разбили на берегу чудесной реки, в которой активно играла рыба. Играть – играла, но не брала. Зато мне удалось поймать первого клеща. Ура, значит не зря мы делали прививки от энцефалита. Здесь же, мы наконец разгрузили технику. Почему-то не захотели завестись 640-й КТМ Игоря и моя Ямаха. КТМ завели с толкача. Тут Игорь заметил, что картер весь в масле. Проверили уровень - норма. Решили – Игорь едет, проверяем масло, если надо доливаем. Пока мотоцикл не умрет. А вот Ямаху долго и безрезультатно таскали по полям. Я уже и не верил, что оживим ее. Но проверив всю электрику, нашли причину – банально окислились контакты.
С тем и легли спать. Не знаю, как другие, а я смог заснуть лишь под утро. Рано мы радовались наступлению весны. Ночью температура снова неумолимо стала падать к нулю. В своих прогнозах в Москве мы рассчитывали на ночные температуры около плюс десяти. И взяли соответственные спальники, чем обрекли себя на мучения. И далее практически каждую ночь мы мерзли. Холод стал нашим постоянным кошмаром. Уже потом, в конце поездки нам сказали, что таких морозов в это время года никто и не припомнит.
Мы и Гоби
Утро началось как-то слишком рано. Особенно учитывая недосып, накопившийся еще со времен подготовки к экспедиции. Ребята вставайте – слышался голос Ганбатора. Антон уже суетился, помогая готовить завтрак. Главное, что мы должны были сделать – определить, каким образом мы будем ориентироваться на местности. Наш проводник с навигаторами прежде не работал, подробных карт у нас не было. Необходимо было все время оставаться в пределах радиосвязи или получать предельно точные и понятные ориентиры. Оговорив основные правила, в том числе и по порядку движения в группе, мы двинулись в путь. В процессе движения нам предстояло также научиться ориентироваться в новых условиях. Машины ушли вперед. А мы немного постояли и неспеша тронулись вслед, рассчитывая быстро их догнать. Прикинув направление, куда ушло сопровождение, мы решили немного срезать. В результате уперлись в речку, причем отнюдь не в брод. Пока искали место, где переправиться, машины скрылись из виду. К тому времени, как мы выбрались на дорогу, пропала и радиосвязь. Пришлось догонять, но дороги шли в разные стороны. Конечно, в результате мы разобрались, куда надо двигаться, но это был первый маленький урок. Дорога была песчанно-каменистой, но и справа, и слева была плотная поверхность, так что можно было двигаться параллельным курсом, чтобы не глотать пыль. Километров через 50 начались небольшие горы, дорога стала извилистой. Иногда попадались развилки. В таких местах необходимо было двигаться вместе с конвоем, но Антон и Валера уехали в сторону и пропали. Валера достаточно быстро вернулся обратно, где его ждали остальные, а Антону довелось поплутать. Это стало вторым уроком для нас. В дальнейшем мы старались не терять друг друга из видимости, каждый раз определяя, кто едет первым, а кто замыкает. Хотя в принципе, мы исходили из принципа 20 процентов. Мы считали это цифрой возможных людских потерь. Расходный материал, так сказать. Среди этих небольших гор, в стороне от дороги, Ганбатор показал нам необычный отполированный камень. На нем на старомонгольском языке был каллиграфически выбит текст. Говорят, это сделали потомки Чингиз-хана четыреста лет назад. Немного передохнув экспедиция продолжила движение на юг. Нашей конечной целью являлся каньон Хермен-цав, место, где мы рассчитывали увидеть далекое прошлое нашей планеты. И чтобы времени на самое интересное осталось больше, мы спешили проехать как можно больше. Обычно я либо замыкал группу, либо ехал впереди. Конечно, первый обладал определенным преимуществом в познании животного мира. Успеваешь увидеть еще не убежавших животных. Несколько раз на пути нам попадались стада антилоп. Желая рассмотреть их поближе, однажды я помчался им вслед. И сам того не желая, отбил от стада мать с детенышем. Сожалея о содеянном, больше подобных погонь я не устраивал. Но зато теперь мне стало понятно, как действуют волки на охоте. На мгновенье я почувствовал себя таким вот хищником. Еще километров через 50 на пути у нас попалась деревня. На карте она выглядела внушительным населенным пунктом, а в действительности представляла квадрат метров 300 на 300. На небольших участках юрты соседствовали с домиками. Через пару минут после нашего приезда к нам стал подтягиваться народ. Дети облепили мотоциклы и норовили залезть на них. Подъезжали аксакалы на Ижах, сравнивали свои агрегаты с нашими. Мимо из школы проходили пионеры в красных галстуках. В отличии от других детей, они были чистенькими и опрятными. Повеяло давно ушедшими временами. Выехав из селения, на дороге мы встретили буддистского монаха с семьей. Он попросил разрешения помолиться за успех нашего похода, после чего просветленные, мы поехали дальше. На этом душевном подъеме команда преодолела более трехсот километров. Валера отметился первым падением, с переломом заднего поворотника, после чего залепил свой Трансальп поролоном и скочем. И впоследствии, это действительно помогло сберечь пластик этого достаточно тяжелого мотоцикла.
Заночевать было решено у подножия небольшой горы. Желая обозреть окрестности, мы заехали почти на вершину, благо ровные склоны позволяли это сделать. И наткнулись на кучу зайцев. Два из них так испугались, что сидели не двигаясь. До тех пор, пока их не попытались схватить. После чего дали стрекача. На ужин мы второй вечер подряд ели баранину и снова мерзли ночью.
Следующий день подарил нам бескрайние каменистые равнины – начиналась великая пустыня. Масштабы поражали воображение. Горы, до которых казалось рукой подать, оказывались километрах в пятидесяти. Они менялись как в калейдоскопе.. Мы двигались по центру долины, шириной около ста километров. В этот день мы держали скорость около сотни. По крайней мере до песков. Мы направлялись в Баян-Заг. Место, где со слов нашего проводника. нашли скелет первого в Монголии динозавра. Впереди виднелись причудливые очертания каньона. Время и дожди создали нерукотворные шедевры из песчаника. Не буду врать, динозавров мы так и не нашли, но верблюды там паслись. Хотя доподлинно известно, что именно здесь впервые в мире были обнаружены яйца динозавров, достигавшие 15 сантиметров в длину. А позже была обнаружена стоянка людей каменного века со следами очага.
После Баян-Зага рельеф снова поменялся. Все чаще стали попадаться кости погибших животных. Подул ветер, едва не уносивший мотоциклы с дороги. Гоби показывала характер. И здесь у нас возникла первая проблема с УАЗиком. Сгорела катушка генератора и что-то еще. Все неисправности наши монгольские водители всегда устраняли сами. В пустыне надеятся не на кого. Обе машины остались. Ганбатор дал нам целеуказания и мы на исходе дня двинулись без сопровождения искоть ночлег. По словам нашего проводника впереди должны были быть пески Хонгорин-Элс, а перед ними отель с юртами. Уже в темноте, снова преодолев более 300 километров, мы чудом вышли на точку. Но монголы так и не появились. Они приехали лишь под утро, все же справившись с ремонтом в полевых условиях. От сердца отлегло.
По следам динозавров
Перед нами вставала огромная стена песка, длиной более ста километров. Барханов такой высоты я никогда не видел. Нам предстояло пересечь эту громадину в самом узком месте. У буханки сразу возникли проблемы, на резине со стертыми грунтозацепами далеко по песку не уедешь. Пришлось КАМАЗу взять ее на буксир. После песков начались небольшие неровности и миниперевалы. Из-за множества псевдорусел приходилось постоянно забирать то вправо, то влево. Здесь команда двигалась по четким следам, проложенным до нас. Хотя, если кто-то думает, что здесь кипит жизнь и если что, вас всегда кто-то подберет, спешу разочаровать. Мы видели две машины около туристических достопримечательностей, вроде Баянзага и в редких населенных пунктах на окраинах Гоби. А далее на так называемых дорогах в пустыне за все время мы не встретили ни одного человека. Зато попадались грифы, санитары пустыни, извечные спутники незадачливых путешественников. Вечером четвертого дня пустынного летоисчисления, согласно плану, мы прибыли в оазис Наранбулаг. Чтобы была возможность пополнять запасы воды, мы предпочитали подстраивать маршрут нашего движения, да и ночевки, под оазисы, разбросанные в бескрайней пустыне. Здесь, в Наранбулаге, тоже прежде работали палеонтологи, как всегда американские, и тоже небезуспешно. Повезло и нам, точнее Антону. Он нашел окаменевший фрагмент кости достаточно крупного динозавра. А это просто фантастика. Ощущение реального прикосновения к прошлому земли. Все равно, что на другой планете побывать. Утром солнце стало пригревать и мы решили поплескать на себя водичкой возле источника. Настроение было прекрасным. Наверное, не хуже оно было и у полчищ насекомых, набросившихся на наши сочные по местным меркам тела. Мы с позором бежали, успев разве что носик намочить. Благо, это было единственное место, где кровососущие свили себе гнездо. Позже мы видели, точнее чувствовали лишь клещей. Точнее Антон. Кстати, единственный, кто поленился сделать прививку от энцефалита. Он у нас смелый.
Километрах в пятидесяти от места ночевки находился ближайший и не очень населенный пункт Гурвантес, оставшийся в стороне от нашего маршрута. Далее, ни на юг, ни на запад, по направлению нашего движения, в радиусе километров пятисот людей не было. Некоторое время мы двигались по руслу большой высохшей реки, после чего должны были выехать из него в определенном месте и дождаться машин сопровождения. Ехалось весело, интересно и быстро. А потому выехали из русла мы с машинами в разных местах. Но накопившийся опыт взаимодействия и ориентирования позволил нам достаточно быстро понять ошибку. Исправившись, мы двинули дальше. Воздух становился все жарче. Начиналась привычная, по крайней мере по телерепортажам, для жителя средней полосы пустыня. Песок, саксаулы и жара. Ну что еще надо для счастья? Ну если только глоток воды. И в этот день, и на следующий мы потребили рекордное количество живительной влаги. По крайней мере гидраторы к вечеру оказывались практически пустыми. Гидратор – это такая хрень в рюкзаке, трубку из которого можно засунуть себе в рот. Для того чтобы на ходу сосать воду, ну или то, что ты себе туда налил. Кстати, открою маленький секрет, как использовать это в московских барах… Хотя нет, пожалуй, не буду. Не знаю, можно ли сказать, что этот день стал квинтэссенцией нашей поездки, но мы ехали в Хермен-Цав. К братской могиле юрского периода. Словно не желая открывать нам свои тайны, Гоби напустила на нас порцию ветра с песком. По пути мы не удержались и заехали на большущий бархан. На нем мы познакомились со знаменитыми гобийскими зыбучими песками. Игорь заехал наверх, остановился и застрял. Попытался тронуться и закопал мотоцикл за полсекунды на полколеса. Оказалось, что песчинки здесь мельче и как будто, более сыпучие, чем в обычных песках. Могу сказать, что традиционные методы раскачивания мотоцикла вправо-влево помогают мало. Песок не разгребается. С трудом втроем нам удалось вытащить из плена 640 кубов и полтора центнера. И в дальнейшем, на барханах мы старались ставить мотоциклы только под уклон.
Желая обозреть окрестности с высоты мы решили забраться на гору напротив каньона Хермен-Цав. Уклон был таков, что по достаточно ровному склону приходилось ехать на второй, а под конец и вовсе на первой передаче. Обычно подобные подъемы выводили на ровное плато, к этому мы уже привыкли. А потому я решил сходу залететь наверх. На самом верху я сбросил газ. И тысячу раз был прав. Каково же было мое изумление, когда выезжая наверх, благо ехал стоя, я обнаружил что там нет даже маленькой площадки. Гора была остроконечной, сразу за вершиной начинался обрыв. Блокирую тормоза и только успеваю, положив мотоцикл, спрыгнуть с него. На сей раз обошлось. А я сэкономил двадцать процентов расходного мяса. Аккуратно траверснув, вся наша команда собралась на гребне, с которого открывалась потрясающая панорама. В синем мареве под палящим солнцем перед нами лежала красная стена, с причудливо вырезанными фигурами. В этих залежах песчаника до сих пор укрыты от человека великие тайны мироздания. К сожалению, у нас не было возможности задержаться до вечера, чтобы запечатлеть на фото красоту каньона. А дневная фотография не может показать утонченность этого пейзажа. Зато нам удалось сделать то, ради чего мы приехали. Забравшись в катакомбы песчаника, мы занялись поиском останков исполинских ящеров. Вряд ли кто-то из старых херцев самозабвенно верил, что нам удастся хоть что-то найти. Тем более, что мы знали, если что-нибудь и показывается из песчаника, так только после дождя. А судя по всему, дождей уже не было многие месяцы. К тому же, как ни редки люди в этих отнюдь не туристических местах, но лучшие палеонтологи мира просто обязаны наведываться сюда после каждого, мало мальского дождика. Мы еще толком не успели заняться прочесыванием местности, как наткнулись на скелет небольшого динозавра, покоящегося в грунте. Мы не стали заниматься вандализмом и не пытались его извлечь. Для раскопок нужно иметь много времени и специальные инструменты. Кости очень хрупки и ломаются вместе с песчаником. Вряд ли за пару часов с помощью свечного ключа и монтировки мы бы добились хорошего результата. В лучшем случае превратили бы скелет в костную муку. Пускай остается неблагодарным потомкам. Кроме скелета, мы обнаружили массу фрагментов костей. А также много гипсовых форм. Ганбатор сказал, что так палеонтологи готовят кости для перевозки. И процедил – американцы… Судя по слепкам, увезенные скелеты были значительных размеров.
Буря в пустыне.
Песчаная буря застала нас на пути к лагерю. Она то стихала, то начиналась с новой силой. Мы заранее решили, что вернемся назад, к оставшемуся позади еще одному оазису. До следующего же был целый день пути. Место в котором мы предполагали бросить кости, в отличии от динозавров только на одну ночь, было изумительным. В огромном русле, шириной метров двести, на протяжении километра росли невысокие, но сочные деревья, кустарник и высоченные травы. В центре этого буйства зелени блестела река. Она как будто бы вытекала из под земли, точнее песка, чтобы через пару сотен метров снова уйти обратно. В самом широком месте она достигала десяти метров. Несмотря на ветер, усилившийся к вечеру, херцы не удержались от купания. Это была единственная проба монгольских водоемов за всю экспедицию. Но какая! Групповые прыжки с разбега на середину реки приводили всех в поросячий восторг. Жаркое солнце, прохладная вода и песчаный берег – ну чем не курорт. Правда в одном месте берег и дно реки напоминали торфяное болото. Поверхность под весом наших мощных тел прогибалась и грозила прорваться. Когда я забрался туда в первый раз, ноги мои углубились в эту трясину. Уперевшись руками в песок, я попытался выдернуть ноги и почувствовал, что еще немного и все мои четыре конечности засосет безвозвратно. А лицо при этом у меня было уже под водой. Товарищи, конечно, выдернули бы, если бы поняли, что я не придуриваюсь. Да я и сам справился. Но уже почувствовал, что может произойти при неосторожном обращении с этой трясиной. Кстати, абсолютно прозрачная вода реки в этом месте приобретала сине-желтый оттенок, а в воздухе чувствовался запах газа. К концу купания, когда солнце стало клониться к закату, буря разыгралась с новой силой. Попытки сделать несколько хороших вечерних снимков заставили меня воскликнуть – мы теряем его… Хороший профессиональный объектив, несмотря на укрывательство, наглотался песка и приказал долго жить. Его примеру попыталась последовать и камера, но ее удалось спасти. А вскоре наступила пора спасать себя самих. Лагерь из-за ветра разбить так и не получилось. Зато машинам удалось съехать в сухую часть русла под высокий берег. Поставить палатки нельзя было и здесь, но мощный армейский тент укрепили. Хвала нашему опытному проводнику, знавшему, что без такого укрытия в Гоби путешествовать нельзя. Полностью закрытый тент, ставился на бревна длиной более двух метров, а укреплялся кольями чуть ли не из рельсов, которые забивались огромной кувалдой. Только подобное сооружение могло выдержать порывы гобийских ветров. К сожалению, из-за множества нор и высокой вероятности столкнуться с ползающей братией всех мастей, ночевать в тенте на открытом грунте было нельзя. Пришлось воспользоваться кузовом Камаза. Слава богу, ночь была теплой. Первый раз за все путешествие мы не мерзли. И не беда, что на следующий день не досчитались множества вещей, унесенных ветром.
Туда, где жизни нет.
Утром мы внесли изменения в наш маршрут. Было решено пожертвовать пещерой Цаган-Агуй ради того, чтобы забраться дальше на запад. Зацепив самые гиблые районы гобийской путыни, где никогда не было туристов. Мы хотели экстрима – мы его получили. Сначала приходилось преодолевать высохшие русла несуществующих рек, затем дорога поднялась на плато. Впереди, километрах в пятидесяти была видна низменность, где рождались бури. В этом котле все кипело и бурлило. Вокруг гуляли многочисленные смерчи. На монгольском языке смерч пишется, у них тоже кириллица, и звучит, как наше популярнейшее слово из трех букв на х. Дополнительное доказательство, что мат появился после нашествия татаро-монгол. В самый центр этакого вот х.. попала и наша команда. Хорошо, что в этот момент он словно бы превратился в многочлен, то есть распался на несколько маленьких. Порой в лицо летел не только песок, но и мелкие камни. Они попадали в открытые места и больно били по щекам. В этом районе поверхность казалась каменистой, но под черными камнями лежал песок. Настолько мелкий, что мотоциклы вязли и теряли ход. Казалось, что едешь на спущенных колесах. Давно мы уже не видели даже обычных для Гоби костей павших животных. В эти места не заходят даже дикие верблюды. Там дальше на юго-запад, буквально в какой то сотне километров в большом гобийском заповеднике их много, но здесь жизни нет. Не видно ни пресмыкающихся, ни насекомых. Ганбатор пояснил, что у красивых зеленых гор вдали мы сделаем привал. Доехав до них мы стали фотографироваться на фоне действительно зеленых скал. Кто-то предположил, что это соли урана. Тем временем, машины остановились в нескольких километрах напротив, около странных холмов, видом напоминающих горы Намибии. Только высотой от основания метров в пятьдесят. Подъехав, мы спросили Ганбатора, профессионального геолога, почему те горы были зеленые? Он не знал, из-за урана или нет, но сколько мы не предлагали ему съездить посниматься, он так и не захотел. А в этих песках порыться он порекомендовал. Прежде, сотни миллионов лет назад здесь был океан. И действительно, все было усыпано панцирями древних животных, трилобитов, или как их там еще. Ну в общем, живших еще до рыб. Насмотревшись на ископаемые трупики мы двинулись в объезд зеленых гор. С обратной стороны они оказались красными. Знатоки подтвердили – именно такой цвет присущ местам, где добывается уран. Хорошо, что бензобаки надежно защищали наши … Черт побери, какой … догадался ставить на хард эндуро пластиковые баки? Ну что ж, долой женщин, да здравствуют мотоциклы.
На север.
Забравшись в самое пекло, вечером мы уже стремились выбраться оттуда. Нас ждала ночевка в лесу. Или точнее в роще исполинских деревьев. Посреди пустыни, возле оазиса, непостижимым образом выросли великаны, да такие, подобных которым мы не видели не только в Гоби, но и вообще в Монголии. Вроде бы родственники тополям. По другую сторону источника стояла пастушья юрта. Мы неприминули воспользоваться возможностью нанести визит хозяевам. Оказалось, что вместо ожидаемого аксакала, уехавшего на мотоцикле по делам, мы увидели две молодые семьи. Обстановка внутри мало чем отличалась от обычной квартиры. Телевизор, спутниковая антенна – уже нередкий атрибут кочевой жизни. В качестве источника энергии используется аккумулятор, снимающийся на ночь с китайского мотоцикла, либо запитываемый от солнечной батареи. Встречаются и бензогенераторы. Еще в Москве нас пугали, что здесь в Монголии антисанитария и чуть ли не холера гуляет. Поначалу мы даже обсуждали, как обезопасить себя от местных угощений, в том числе и чая из немытой посуды. Отказаться – нанести обиду хозяевам, согласиться - непоправимый вред себе. Так по крайней мере мы полагали. На деле все оказалось иначе. Везде чистенько, вода в источниках кристальная и никаких эпидемий. Мы с удовольствием питались везде, где могли обнаружить что-либо еще, помимо немного приевшейся баранины. Не отказались мы от чая и здесь. Хотя монгольский чай – вещь не для слабонервных. Насчет заварки – не уверен, а вот молоко, соль и бараний жир там присутствуют. Мутно и очень колоритно. Конечно, мы не могли не пригласить ребят с ответным визитом к нам в лагерь. Вместе с ними к нам на огонек заглянули два старых монгола. Одному из них оказалось за семьдесят. Но он сказал, что по прежнему ездит на мотоцикле. Мы достали запасенные заранее гостинцы и стали угощать гостей. Ганбатор, правда, предупреждал нас – не надо предлагать водку аксакалам. Но мы же культурные люди, негоже самим пригублять, а гостям не наливать. Одним словом, сели, бухнули. Так, по спортивному, немного. Неожиданно одна девушка сказала, что учится на оперную певицу в Улан-баторе, а сюда приехала к дедушке на каникулы. И предложила спеть русскую песню. И пусть девушка коверкала слова, пусть до оперных див ей еще далеко. Но она исполнила мелодию с пронзительной чувственностью, разбив в прах наш первоначальный скепсис. Встреча закончилась на высокой ноте. Ребята втроем сели на китайскую стодвадцатипятку, взяли на руки годовалого ребенка и в таком составе поехали спать. Способность местного населения использовать мотоциклы, превзошла все наши представления о возможностях мототехники. Сам видел, как два парня везли несколько четырехметровых бревен, погрузив их поперек сиденья между собой. Загруженный тюками, как африканский автобус, ИЖ-планета – привычное зрелище на монгольских дорогах. Кстати, два монгольских деда тоже превзошли наши ожидания, они возвращались еще несколько раз. Хотим, мол, посидеть, поговорить. Хотя говорили даже по монгольски с трудом. Унять их удавалось, лишь вручив очередной гостинец, которого им хватало часа на полтора. Успокоились деды только под утро. А команда Старых херцев продолжила свой путь. Нашей целью был хребет Гобийский Алтай. За ним пустыня теряла свою силу, постепенно переходя в степь.
Собака.
Следующий день поначалу не сулил неожиданностей. Очередные пески, просторы и горы. И огромное удольствие от езды. Разве, что … звучит повседневно, хотя в ином месте это было бы сенсацией. Разве, что… Ганбатор показал нам русло реки и вымытые сланцевые породы вдоль берега. Возраст – сотни миллионов лет. Ковыряйте, ребята – сказал наш гид – я в таких породах нашел отпечаток древней рыбы. Ну мы и стали ковырять. За полчаса мы обнаружили четкий отпечаток листа, то ли древовидного папоротника, то ли чего то подобного – мы же не биологи. Затем каких-то животных, напоминающих больших клещей или круглых мокриц. А в завершенье выкололи из породы двух окаменевших моллюсков, один из которых до боли напоминал обычную мидию. Лагерь под привычную мелодию ветра разбили на большом, слегка соленом озере. На ужин монголы угостили нас национальным блюдом. Черные камни нагреваются в костре, а потом вперемешку с мясом кладутся в кастрюлю. Очень вкусно, хотя баранина уже вставала поперек горла… у некоторых. Мне этого не понять. Мясо всегда хорошо, а особенно парное. Ведь барана мы купили еще в Улан-баторе и он целую неделю парился в фургоне.
Утро подарило нам чудесную речку, вдоль которой мы поначалу ехали. Здесь, на краю пустыни, стала появляться сухая трава, какие-то колючки. Вскоре мы увидели две юрты, возле которых тренировались молодые наездники. Неподалеку, у водопоя, толпились верблюды. Жизнь возвращалась. Теперь уже даже днем не было жарко. Дорога вела на север. Через несколько часов наша команда остановилась на обед в малюсенькой деревушке около быстрой реки. Далее начиналась улучшенная дорога, а на ней могли быть полицейские. Ганбатор попросил всех двигаться вместе. Не знаю, что в дорогах улучшали, но они напоминали стиральную доску. Устав от зубодробилки, мы пытались ехать параллельным курсом рядом. Право, на бездорожье было приятнее. В нескольких километрах за рекой, мы увидели огромное количество машин и юрт, полчища копошащихся людей. Золотостаратели – сказал наш проводник, и покачав головой, добавил – ребята, не ездите туда, они не любят… С его слов мы узнали, что поселок стихийный. В подобных местах золото может мыть любой, приезжают и иностранцы. Но нас влекли иные дали. На пути стоял районный центр Баянхонгор. Первый населенный пункт после Улан-батора, который можно было назвать не деревней. Ганбатор предпочел объехать городок по окраинам, чтобы не нарваться на полицию. Ведь на наших мотоциклах номеров не было. В сумках они были сохраннее. Сразу за Баянхонгором дорога пошла наверх. С гор текли многочисленные ручьи. Несколько пришлось преодолеть вброд. Начинались предгорья. Впереди нас ждал большой горный массив Хангай. В горах мы наконец-то увидели первые пятачки сочной зеленой травы. Юрты стали попадаться чаще. Повсюду паслись яки. Когда мы проезжали близко от юрт, нам наперерез бросались пастушьи собаки. Но они не жаждали нашей крови и только пугали. Некоторое время мы ехали по долине, но вскоре свернули и поднялись на один из склонов. Там стояли целые монументы из выставленных по кругу плит. Они были вытянутой формы и их украшали непонятные надписи и рисунки. Эдакий монгольский стоунхэндж. Пока мы наслаждались удивительными камнями, выяснилось, что у нашего уазика треснул мост. Видимо после улучшенной дороги. Ехать дальше мы не могли. Хорошо, что от районного центра мы отъехали недалеко. Было решено, что уаз едет обратно, варить мост, а я за ним, чтобы убедиться, что он доехал до города. После чего возвращаюсь обратно к команде. Далее с уазом мы должны были встретиться в условленном месте. На единственном, виденном нами санатории, если судить по архитектуре, построенном братским советским народом. Все так и произошло. Убедившись, что фургон добрался до места ремонта, я помчался к древнему монументу, а далее с командой мы снова поехали по долине. Хотя, скорее это была лестница из плато, зажатых меж двух хребтов. Они как ступеньки, то поднимались, то опускались вниз. Именно здесь было сконцентрировано огромное количество всякой живности. Один раз исключительно из любопытства я погнался за за огромным сурком, слишком далеко отошедшим от своей норы. В другом случае ради возможности поглазеть вблизи на песца, мне пришлось скакать по здоровенным камням вверх по крутому склону. Правда это было уже после принеприятнейшего события, случившегося со мной. Угораздило меня остановиться вблизи одного стойбища. Недолго думая все местные собаки бросились на меня. Будучи паталогически смелым человеком, я ждал до последнего. Но одна псина так и продолжала мчаться, брызжа слюной. Когда между ее клыками и моей задницей отсавалось метра два, от греха подальше, я решил отвалить и дал газу. Забыв при этом перевести взгляд с собаки на дорогу. А нога хрум и пополам. Ну не пополам, а просто повернулась в другую сторону. Первым желанием было убить гнусную тварь. Но та уже успокоилась и свернувшись клубком мирно легла рядом. Посмотрел я на нее и совсем расстроился. Как нелепо все вышло. После чего то ли от большого ума, то ли от пережитого решил ехать дальше. Не хотелось подводить команду. А может памятуя о расходных двадцати процентах, просто боялся, что добьют, чтоб не мучался и не мешался. Ночью в санатории было как-то не до сна. С утра было решено везти меня на буханке в Баянхонгор. Похоже, действительно, возвращаться – дурная примета, а тем более дважды. Чтобы не терять ездовой день, встали в 6 утра. Выйдя на улицу, мы не поверили своим глазам. Все было в снегу. На мотоциклах толщина снежного покрова достигала 3-х сантиметров. И это в первый день лета. В городе был праздник и, понятное дело, выходной. Врачей пришлось привозить из дома. Но районная больница оказалась чистенькой, а персонал удивительно внимательным. Снимки подтвердили винтовой перелом малой берцовой, после чего приятные девушки вчетвером наложили мне гипс. И хотя я, грешным делом сомневался в их квалификации, совершенно напрасно. Здесь, где каждый мужчина наездник, они на травмах собаку съели.
После этих неприятных процедур мне оставалось только трястись в буханке, с завистью глядя, как мои товарищи бороздят просторы вселенной. Хорошо, что с основной задачей мы уже справились и дальше просто получали «удовольствие». Самое удивительное, что все мотоциклы еще были живы, включая даже заплеванный маслом 640-й. И у ребят даже появился запасной.
В горах.
Чтобы удовольствия было больше, Ганбатор решил штурмовать горы, прокладывая путь через самые труднодоступные перевалы. Сначала мы тыкались в различные ущелья, пытаясь найти проход. Никаких следов нигде не было. Через некоторое время каким-то чутьем наш проводник определил нужное ущелье среди великого множества подобных. Караван двинулся в гору. На первом перевале альтиметр показал 2800. А термометра не было. А то он показал бы минус. Ребята утеплились как могли, но все равно мерзли. Они промокли и устали. Из-за высоты и плохого бензина моторы тянули значительно хуже. Снег на одном из перевалов высотой под трешник, был такой, что трансальп пришлось заталкивать наверх втроем. А трехосный полноприводный богатырь камаз одолел снежную преграду лишь с десятой попытки. За высоченным третьим перевалом открылась совершенно иная картина – появился настоящий северный хвойный лес. Мы спускались вниз вдоль петляющей реки. Ее изгибы пересекали всю долину и преодолевать броды приходилось каждые пять минут. Замерзшие и промокшие херцы интеллигентно выражались, но ехали дальше. Наверное они завидовали мне, также как я им. Но мне тоже было не сладко. Трястись в фургоне весь день, не имея возможности опустить ногу, не самое приятное дело. Но главное – я не сорвал наших планов и сам остался в экспедиции. За день нам пришлось преодолеть более десятка бродов. Ночевали мы в юртах, арендованных у обычной семьи кочевников. Для меня самым сложным делом были походы до ветру. Без костылей далеко не упрыгаешь, да и больно. Когда кругом открытые пространства, а возле юрт женщины и дети, остается либо умереть, либо плюнуть на все приличия. Поэтому иногда на фургоне меня персонально вывозили на загаживание окрестностей. В каких то пятиста метрах протекал великолепный Орхон. Он нес свои воды по дну красивого каньоне покрытого лесом. На берегу нам встречались утки всех мастей, журавли, гуси, бакланы. В воде резвились ленки и хариус. Тайменя, неподвижного, как бревно, мы даже пытались соблазнить лучшими блеснами и воблерами. Но он не был в настроении охотиться, а ждать пока рыбка проголодается у нас не было времени. На наших глазах коршун бросился за мясом, подброшенным нашим проводником, а съев его, также непринужденно отловил расслабившуюся птицу. Мы стали свидетелем того, как большая желтокрылая утка атаковала огромного грифа до тех пор, пока не прогнала его прочь от своего выводка.
С самого начала экспедиции мы убедились в том, что Монголия - уникальная страна, в силу ряда благоприятных факторов, максимально сохранившая свою природу и историческое наследие. Этому поспособствовали и огромные территории с рекордно низкой плотностью населения, и отсутствие пагубного влияния цивилизации. Если не рассматривать столицу, то все остальное монгольское население ведет кочевой образ жизни, каким он остается на протяжении веков. Природа также сохранилась в непостижимом для нашего понимания, почти первозданном состоянии. Остается только молиться, чтобы и дальше эта удивительная страна оставалась огромным мировым заповедником. Хотя, учитывая развитие туризма, сделать это будет ох как непросто.
К цивилизации?
По пути в Улан-батор мы заехали в Хархорин. Перед городом удалось добыть костыли для инвалида. По традиции, вылечившиеся бросают их на перевалах. После этого я стал немного автономней. В городе мы лицезрели остатки былой столицы империи Чингиз-хана. Там же, в Хархорине, находится красивый буддистский монастырь с четырехвековой историей. Вот этого добра в Монголии осталось немного. Коммунисты и здесь оставались коммунистами. И честно бились с народным опиумом. От старой столицы в новую шла асфальтовая дорога. Но она видимо тоже была улучшенной. Почему-то именно здесь произошел прокол у Антона и в клочья разорвало колесо у Камаза. По пути в Улан-батор у команды была еще одна ночевка. На этот раз в недешевом отеле юрточного типа. Чувствовалось тлетворное влияние запада. Наступала пора подводить итоги. К окончанию экспедиции Старые Херцы подошли без кадровых потерь, лишь с некоторыми физическими увечьями. Вся техника оставалась в работоспособном состоянии. Мне оставалось лишь гордо задрать нос за отлично подобранную команду.
По прибытию в столицу, мы первым делом бросились на рынок. Купить сувениров хотелось и мне, одноногому. А потому я договорился с местным грузчиком, который возил меня на тележке по рынку, шокируя слабонервных женщин. На лотках мы обнаружили массу интересных старых вещей, в основном китайских. Ведь прежде, до начала двадцатого века Монголия входила состав Китая. Но на рынке можно найти и подлинные русские вещицы еще царских времен. Правда, как законно купить и привезти на родину револьвер или саблю, не очень понятно. Лучше сторговать тюркских монет или халат на память. Или меньше чем за один доллар компакт-диск с лучшими монгольскими мелодиями. Можно слушать дома и вспоминать такую близкую и одновременно далекую страну.
Дорога из Монголии в Улан-уде без приключений тоже не обошлась. Сначала нас оштрафовали монгольские пограничники за отсутствие деклараций, которые при въезде забрал их же начальник. А после, уже в России, после общения с гаишниками мы умудрились потерять монгольскую машину, перевозившую все наши вещи и мотоциклы. Причем ни номера машины, ни телефона водителя мы как всегда не знали. Пришлось возвращаться на сорок километров назад. И все безрезультатно. Через пару часов поисков мы обнаружили пропавшую машину далеко впереди. Благо водитель оказался порядочным и не продал налево наше имущество. А вот отправка мотоциклов в Москву наоборот, вопреки ожиданиям прошла гладко. На этот раз мы воспользовались услугами Желдорэкспедиции и не пожалели. У них и тарифы оказались ниже, и слово они свое сдержали. Транспортировка мотоциклов домой обошлась нам вдвое дешевле, чем доставка из Москвы. Улан-удэ после Улан-батора показался не по делу более пафосным и более скучным городом. По крайней мере в модных кабаках города цены были московскими, а обслуживание провинциальным. Но сломавшему конечность уже ничто не могло омрачить праздник. Мы летели домой. Члены команды «Старые Херцы – S7» на самолете компании S7. Еще не осмыслившие все пережитое, но уже мечтающие вернуться в Монголию снова. В эту самую лучшую для путешествий страну.
|
Опубликовано 15 января 2011 Тоха
|
|
|
